Андрей Петрович Ершов мечтал стать физиком. Он окончил школу с красным дипломом, перерешал
множество задач олимпиадных из московских и питерских, и в 1949 году прошел трехступенчатый
отбор на физический факультет Московского университета. Но в Московском университете на физфаке он
проучился только год. В это время разворачивалась советская атомная программа, и кадры для
атомного проекта очень тщательно отбирались. Прошерстили весь факультет и нашли людей с
компрометирующими биографиями. Какой же был компромат Найершова? В 11-летнем возрасте вместе
с родителями он провел несколько месяцев на оккупированной территории Донбасса. Это был город
рубежный, где его отец работал на химическом комбинате. Его не отчислили из университета,
а перевели на математический факультет. Он дождался какие-то там экзамены, и некоторое время он
Он был очень расстроен, учился, конечно, всё равно
продолжал учиться замечательно, в конце концов, и здесь
он красный диплом свой получил.
Но идея, чем он будет заниматься дальше, ускользнула от
него.
В какой-то момент он услышал от своего сокурсника старшего
рассказ об электронно-вычислительных машинах, о лучевых трубках,
почувствовал, что там тоже есть какая-то физика, и записался
на семинар к Алексею Андреевичу Липунову. Это был 1952 год. В 1952 году во втором семестре Липунов
начал читать лекции по программированию. Это были наши первые лекции по программированию в
Московском университете в исполнении Липунова. Всего восемь лекций. В это время Липунов несколько
раз съездил в Феофанию, где Лебедев вместе с Лаврентьевым строили модель электронной счётной
машины. Наблюдая за работой этой машины, зная какие-то работы иностранные, касающиеся вычислений,
Липунов разработал операторный метод. Это была теория программирования, которую он и излагал
своим студентам. Таким образом, Ершов и еще ряд студентов, выпускников Московского университета
Это принадлежало первому поколению наших отечественных
программистов.
В 1953 году Андрей Петрович стал работать в Институте
точной механики и вычислительной техники лаборантом.
Затем в 1955 году перешел во вновь организованный
вычислительный центр Академии наук.
Его первые работы были посвящены автоматизации
программирования, создание так называемых программирующих
программ, на современном языке трансляторов или
компиляторов.
Это была первая ПП для БЭСМ Академии Наук, затем
ПП для Стрелуит №3.
В конце концов, все это вылилось в проект по созданию
системы программирования Альфа для электронной
машины Лебедева М-20, и вот этот проект Альфа, собственно, и стал первым, я бы сказала,
звездным проектом будущего отдела программирования Института математики с вычислительным
центром Сибирского отделения Академии наук. Сибирское отделение было создано в 1957 году,
и не кто иной, как академик Соболев, который возглавил Институт математики, поручил Ершову
создавать тот самый отдел программирования. Поскольку Академия наук обладала очень широкими
полномочиями для создания своего сибирского отделения, сотрудников могли взять где угодно.
И мы знаем, что многие ученые, которые работали в советском атомном проекте, с удовольствием
перешли на открытый режим работы в сибирское отделение. Из закрытых военных частей,
некоторые математики, в частности, два коллеги Ершова, Кожухин и Потосин, стали его сотрудниками.
Были три мушкетёра, великолепные программисты, на которых, собственно, и держался отдел
программирования, и вот тот самый проект Альфа, о котором я сказала выше. Этот проект и работа
Ершова прозвучала, конечно, не только в Советском Союзе. Среди других программистских сообществ они
Они формировались у нас в Москве, в Санкт-Петербурге, в Киеве, в Прибалтийских республиках-столицах.
В основном, это такие крупные программистские школы, но и за рубежом.
Вот недавно я получила рассекреченные документы из Национального архива Соединённых Штатов в Вашингтоне.
Госдепартамент в 1962 году рассматривал, вернее, одобрил приглашение трёх университетов американских,
приглашение Андрея Петровича для чтения лекций, для работы, то есть от нескольких недель до полугода.
Естественно, никуда он не поехал, никто его туда не пустил.
Да и 1962 год, мы знаем, что такое 1962 год, Карибский кризис.
Первый раз в Штаты он поехал в 1965 году на Конгресс Международной
Федерации по обработке информации, с докладом
об Альфе и других проектах своего отдела и вычислительного
центра.
Это была воистину триумфальная поездка, которая чуть
не закончилась трагически для него, потому что он
позволил себе несколько высказываний, лицеприятных
в адрес нашей ламповой вычислительной техники.
Вернувшись из Америки, он получил гневное письмо
академика Келдыша, на которое ответил в достаточно наступательном
тоне, слава богу, и написал трехсотстраничный отчет
один об этой поездке.
В общем, он настаивал на том, что с Америкой нужно
сотрудничать, особенно в условиях нашего уже наметившегося
отставания.
Я сказала о первом проекте Альфа. Второй был проект Бета, но это не аббревиатура,
просто второй проект. И, как по писаному, согласно известной монографии
Фредерика Брукса «Мифический человек и месяц», второй проект оказался менее
удачным, более сложным. Если в Альфе реализовывался один язык
программирования, то в бете их реализовывалось три.
Состав языков менялся, но тем не менее проект продлился практически 15 лет.
Над ним даже нацмехались, и как аббревиатуру его расшифровывали
«Большая Яршовская трансляторная авантюра бета».
Но тем не менее проект был реализован не только здесь в стране.
Один из его сотрудников Яршова, эмигрировавший в Соединенные Штаты,
реализовал этот проект уже там, как инженерный.
Если у нас это был инженерно-научный проект, то там он был чисто инженерный.
Вот, собственно, такие проекты, удачные и неудачные,
легли в основу школы программирования.
О ней уже заговорили в 60-е годы,
И особенно конкретно было сказано, что сформировалась
школа на защите уже кандидатской диссертации Ершова в 62-м
году.
В 67-м была докторская, в 71-м он стал членом корреспондента,
в 84-м академиком.
Нужно сказать, что Ершовскую школу программирования
формировали и очень плотные международные связи.
И вот тот, кто занимается программированием,
конечно, знает эти имена и Джона Маккарти, и Дениса Бьёрнера,
и Эдгара Дейкстрима, и Джека Башвардса,
и Никлауса Вирта, и Джека Дениса.
В общем, практически все эти люди были здесь,
приезжали с лекциями, приезжали сотрудничать в проектах.
Маккарти даже планировал на год сюда приехать.
Маккарти, я скажу, что это создатель языка ЛИСП, это 56-й год, но сейчас ЛИСП переживает вторую
жизнь, насколько мне известно, и термин «искусственный интеллект» – это тоже изобретение Маккарти.
Он планировал сюда приехать и на целый год преподавать, но это не случилось из-за афганских
событий.
Многие годы мы проводили, уже после кончины Ершова
в 1988 году, международную конференцию о его памяти,
и всегда на ней выступали ведущие программисты всего
мира, кто мог приехать, были и теоретики, и практики.
На конференции обсуждались не только теоретические
вопросы, но и была секция, например, наукоемкое программное
обеспечение.
То есть то, что используется в прикладных разработках.
В 1980 году Андрей Петрович Ершов, как один из организаторов
очень большого, тогда был большой, собран Международный
конгресс Федерации по обработке информации, он проходил
в Японии и в Австралии, был награжден серебряным
сердечником за свою организационную работу.
В конце 80-х годов Япония выдвинула лозунг «Создание ВМ 5-го поколения».
Такой был проект, на который откликнулись не только зарубежные страны многие,
но и в Советском Союзе.
И был даже создан специальный временно-научно-технический коллектив «Старт»,
который возглавил ученик Андрея Петровича, Вадим Котов, и за три года в старте был разработан и макет
Super-VM, и очень богатое программное обеспечение. После завершения проекта многие министерства
авиационной промышленности, машиностроения и среднего машиностроения были готовы дальше сотрудничать
с этим коллективом, чтобы создавать эти машины. Но, к сожалению, наступала уже другая эпоха,
разрывались экономические связи. Например, часть организаций, которые сотрудничали со Стартом,
разрабатывали микроэлементную базу, оказались в других государствах. В Киеве, например. Часть
сотрудников в Эстонии, тех, кто участвовал в старте. В общем, связи прервались и работа закончилась.
Но старт положил начало нашему институту. В 1990 году был создан Институт систем информатики
Сибирского отделения Академии наук, который сейчас носит имя Андрея Петровича Ершова.
А что же сам Ершов? В 1984-1988 годах, вплоть до своей кончины, Андрей Петрович возглавил
в национальную программу информатизации образования.
Наши власти решили, что информатику нужно вводить
как предмет в школы.
Для этого нужна была соответствующая концепция, для этого нужны
были соответствующие постановления, опять же, Совета министров
и ЦК, для этого нужно было разработать санитарные
нормы работы соответствующих кабинетов, нужна была соответствующая техника,
нужны были учебники не только для учащихся, но и для учителей, и вот этим
всем руководил Андрей Петрович Иршов. Его команда была относительно небольшой,
здесь в Новосибирске несколько человек и в Москве,
Но поддержка была достаточно мощная на уровне правительства.
Я даже знаю, что с Горбачёвым встречался Андрей Петрович
в своё время, было обсуждение всех этих вопросов по информатизации
образования.
И самое главное, что учебные пособия для школьников
и учителей были разработаны командой Ершова, и они были
переведены вот эти книжки на языки всех республик, так скажем, Советского Союза, на молдавский,
украинский, эстонский, таджикский и так далее. Нужно сказать, что вот эту работу, гигантскую
работу, Ершов проводил уже смертельно больной. В 1985 году диагностировали рак, прооперировали
его. Некоторое время он неплохо себя чувствовал. Тем не менее, 1988 год. Он еще совершил поездку
за рубеж на международную конференцию по школьной информатике, в которой в общем-то Советский
Союз был в числе передовых. В Соединенных Штатах написана диссертация одной исследовательницы
по истории школьной информатики. И она как раз сравнивает там три страны. Это Соединенные Штаты,
Франция и Советский Союз. Естественно, вот эта вот программа Ершова. Как я уже сказала, отдел
программирования Ершова начался с работ в области автоматизации программирования. И в основном
Работы по теории программирования были в тренде у этого отдела и таким же образом сформировался и наш институт,
сотрудники которого ведут работы в области параллельного программирования, верификации программ,
формальных программ, сетей Петри и прочей сложной работы, которую они выполняют.
Но есть и одна история, которая связана, можно сказать, с прикладным программированием.
Это создание информационных систем, поддерживающих историю информатики.
Когда только появился интернет в середине девяностых
годов, естественно, мы все были впечатлены этими
возможностями, которые он предоставлял, особенно
дистанционной работе, почтовым связям и так далее.
У нас в мемориальной библиотеке Иршова хранится его гигантский
архив.
Это свыше 500 дел, документов, в которых его переписка
с отечественными, с зарубежными программистами, документы
по организации конференций, рукописи его работ, материалы
командировок различных, в которых он был.
Я без преувеличения скажу, что вся история советской
информатики, советского программирования, по большей
части, собрана в этом архиве.
И вот где-то на рубеже девяностых-двухтысячных нам предложили создать электронный архив.
Программисты нашего института сделали соответствующую информационную систему,
и весь архив теперь оцифрован.
И вот те диссертации, те статьи, о которых я говорила,
они выходят всегда практически с использованием этих материалов.
Мы продолжаем эту работу архивную,
Собираем теперь уже материалы по истории науки в Сибири, у нас собрано где-то в районе 30 тысяч,
наверное, различных фотографий по истории науки, сотни тысяч насчитывает архив открытый,
где собраны документы выдающихся учёных сибирского отделения, в частности материалы, например,
учителя Ершова Алексея Андреевича Липунова. Очень интересная коллекция – это его фронтовые
письма, где-то 1600 документов. Материалы нашего известного социолога Татьяны Ивановны Заславской
академикой. Сейчас мы их обрабатываем, их буквально летом получили. Очень интересные документы
Валентина Афанасьевича Коптюга, одного из председателей сибирского отделения. Нужно сказать,
что Коптюг большое внимание уделял экологии, устойчивому развитию. Эти документы сейчас
практически тоже все оцифрованы. Если говорить о школе Ершова в части программирования,
то тут нельзя не упомянуть Летнюю Школу Юных Программистов.
Она работает с 1976 года.
Поначалу это был небольшой поток, ведь тогда не было персоналок.
Были только большие электронно-вычислительные машины,
которые стояли действительно в крупных учреждениях,
как и в вычислительном центре.
И где простой человек мог с ними познакомиться? Только так.
И вот Ершов, его сотрудники придумали летнюю школу, в которую собирали ребят, интересующихся
программированием со всей страны. Они приезжали сюда, здесь жили, или в общежитиях физмат-школы,
или в каких-то пионерских лагерях. А на машины, работать на машинах, или показывать хотя бы
машины и объяснять им работу машин. Их привозили в вычислительный центр. Но уже попозже
появились и персоналки у них, конечно, где они могли более, так сказать, плотно общаться с
электронно-вычислительными машинами. В какой-то момент эта школа приобрела всесоюзное значение,
до 200 человек собирала со всего союза. Приезжали и участники из социалистических стран сюда.
Кстати, на одной из школ выступал Джон Маккарти, рассказывал об искусственном интеллекте
юным программистам. Это был, по-моему, 1987 год. И сейчас школы продолжают работать. Нужно сказать,
что некоторые сотрудники нашего института – выпускники этой школы, в частности, Завуч Татьяны
Ивановны Тихонова, которая руководит этой школой уже много лет. Одна из них – Лидия Васильевна
Наш сотрудник Юрий Алексеевич Загорулько, руководитель лаборатории искусственного интеллекта, и так далее.
В общем, история не заканчивается нашей школы программирования, хотя институт небольшой, но вот такой интересный.